Из города в деревню. Экопоселения.

Парное молочко, яички лишь из-под курочки, грибочки, ягодки, зелень с грядки, свежий кислород и тишина... А на следующее утро шум, грязь, пробки, толчея, хамство, порошковое молоко, просроченная ветчина, серые безликие коробки домов и три куста зелени.Такая «великая разница» бросается в глаза москвичей каждые выходные. С одной стороны, родные деревенские просторы, доступные лишь два дня в неделю, с иной - пять дней «отсидки» в серой бетонной коробке под названием Москва.Про движение дауншифтеров, людей, которые променяли городскую суматоху на жизнь вне города, слышал, наверное, любой. Газеты и журналы пестрят историями про то, как некий сисадмин Петров, плюнув рожу за¬жравшемуся руководителю, взял да и уволился с работы. А на отступные, полученные при увольнении, и сдачу в съем столичной недвижимости, спокойно живет себе на Гоа. Или про девочку Валю, веб-дизайнера, которая, также сдав столичную двушку, живет себе спокойно на берегу Сиамского залива в небольшой хижине, отсылая по инету заказы довольным рекламодателям.Есть и те, кто не прочь поменять московскую сутолоку на нечто более спокойное, но переезжать за океан для этого как-то не очень хотят... Тут все же родители, дети, да и климат среднеевропейский самый, понимаешь, любимый. Вот и уезжают такие патриоты не в далекое Гоа, а на малую родину «в деревню». Для таких отчаянных ребят слово даже новое придумали, не заграничное какое-нибудь, а родное русское - «ушелец». По сходству с пришельцем. Лишь один пришел - иной ушел. Навсегда.Конечно, горожане всегда любили провести лето ближе к земле. Поковыряться в грядочках, подергать сорнячки вокруг кустика черной смородины, уничтожить колорадского жука... Советские жители даже узнавали товарища не в лицо, в по пятой точке. Однако именно кверху этой филейной частью горожане проводили все свое время на любимых шести сотках. Это узколобые иностранцы лишь сейчас придумали устраивать у себя на балконах, скрытых двориках да приусадебных участках огородики, чтобы выращивать там собственные огурцы. Кризис, понимаешь, в магазинах дорого, на рынке - пестициды. Они даже название специальное придумали (ну как же без этого): новые огороды окрестили money gardens, что означает огородик, позволяющий сэкономить деньжат.

Наши советские money gardens, наши любимые шесть соток, существовали всегда. Так, согласно опросу ВЦИОМа, 81 процент обладателей дач рассматривают их прежде всего как полигон для выращивания жратвы. Новая же тенденция бегства из городов - это прежде всего идеология, попытка убежать от городской суеты к сельским просторам.Самый известный благодаря телевидению и иным СМИ «ушелец» - это разорившийся петербургский бизнесмен Максим Виноградов. Он поднялся во главе коммуны уволенных в кризис офисных работников, которые под его предводительством ринулись покорять село. Как гласит легенда, от имени новосозданной ассоциации Виноградов якобы обратился с посланием к губернатору Санкт-петербургской обла¬сти Валерию Сердюкову и потребовал у него земли под коммуну. Получив отказ, он не успокоился и нашел-таки пару десятков га где-то в Ярославской области. Их щедро и пока что безвозмездно предоставил в съем некий бизнесмен, а Виноградов под шумок попал во все газеты и на экраны телевизоров. Например, в репортаже канала «Россия» он с прямотой селянина открыто признает в камеру, что корову наблюдает второй раз в жизни не воспринимает, что такое навоз. Ведь этот факт не мешает идеологу экодвижения и дауншифтинга бодро грести перед телевизионщиками этот навоз лопатой и одновременно вещать в камеру о планах на будущее.- Ни про какое экодвижение мы не слышали. Ни в какой коммуне состоим, а переехать в деревню нас вынудили совсем иные причины, - созналась «МП» бывшая москвичка Екатерина Гринева. Два года назад, когда родился ее последний - третий - малыш, она в совокупности с мужем, работником столичной логистической фирмы, окончательно перебралась в большой деревенский дом в Тверской области.- В Москве мы жили в районе Новослободской улицы, вроде все хорошо, центр, все близ, но меня очень удручало, что в районе совсем нет зелени. Гулять с детьми приходилось ездить в иные районы. Но 12 лет назад, когда родился мой первый сын Кирилл, в столице ситуация с экологией была многим лучше, чем сейчас. На данный момент наш район, как и весь центр Москвы, превратился в сплошную автостоянку. Одни офисы и автомашины. Время от времени машины паркуются прямиком на тротуаре, да так, что даже с коляской по улице проехать нельзя. Кроме того, это постоянный шум, толкотня. Муж мой работал в районе Красногвардейской и проводил в пробках по два-три часа в день. С детьми видеться не успевал. В общем, много причин...Решение перебраться в деревню на постоянное место жительства возникло спонтанно. Но споров между супругами не вызвало.

- Мы это сделали ради детей. Чтобы они росли в нормальной экологической обстановке, чтобы могли не на картинках, а наживую увидеть, как выглядит корова, как растят пшеницу, как подковывают лошадь, как пекут хлеб. Что бы они увидели в городе, кроме компьютера?Поскольку Катя журналистка, перебравшись в деревню, она не потеряла место работы, а продолжала трудиться дистанционно, а вот мужу Михаилу первоначально пришлось нелегко. Приходилось продолжать ездить на работу, все же его заработок был в семье главным. Впредь на дорогу Михаила уходило по пять часов.- Продолжаться так больше не могло, и мы решили, что Миша бросит работу, - рассказывает Катя. - И что интересно, буквально в тот же день нам как снег на голову свалился новый метод заработка, которым мы сейчас и живем. Наш сосед посоветовал приобрести корову, ему по старости лет было тяжело за ней ухаживать. Мы согласились. Попозже приобрели еще одну буренку. Впредь у нас две телки, которые в летний промежуток времени дают нам 60 литров молока в день. Мы постигли сепарацию и «гоним» из молока творог и сметану, а после этого продаем все это на московских рынках. Ну не сами продаем, сдаем перекупщикам. Приличный доход выходит, 150-граммовая баночка сметаны продается на рынке за 70 - 80 рублей. Натуральное нынче дорого. Отчего на заработки пока не жалуемся. Хватает на все.- Совсем перебраться жить в деревню у меня нет пока вероятности, но я поступил иначе, - признается иной «эколог» москвич Николай Васильевич. - Я питаюсь лишь тем, что приносит мне мой огород. Почему? Санитарный контроль в нашем городе хромает - то здесь заразу отыщут, то там, повсеместно пестициды, нитраты, красители, загустители, хлеб вообще не пойми из чего отныне делают. Есть страшно. На своем участке я выращиваю все. У меня пять яблонь, шесть вишен, слива, груша, виноград. Я даже арбузы и дыни в теплице выращиваю. На огороде тоже умещается все - от картошки до заморского топинамбура. Все эти сокровища я сам солю, мариную, сушу, замораживаю.

Запасов до следующего лета хватает. Я и хлеб сам пеку, для этого специально приобрел себе хлебопечку. Правда, муку раньше приходилось приобретать в магазине. А в этом году я поставил эксперимент, засеял пол-участка пшеницей. Может, и муку смогу сам сделать... Экодвижение набирает обороты, даже если так пойдет и дальше, пробки в городе исчезнут, а цены на квадратные метры домика в деревне поползут вверх.

Источник: http://www.cellpark.pp.ua/pshenitsa-3/vse-bolshe-moskvichey-sbegayut-iz-...